Почему после пандемии людям приходится трудиться на трех работах за одну зарплату — МК

За время пандемии миллионам российских семей пришлось распрощаться с привычным укладом жизни: основного источника заработка лишились, доходы рухнули, за квартиру платить нечем, семью кормить не на что. Как итог: взрослым приходится крутиться на двух-трех работах почти без сна и отдыха просто для того, чтобы обеспечить доход более-менее допандемийного уровня. Каково это — трудиться практически 24 часа в сутки и как в таком графике не потерять себя и свою семью? Жители российских регионов драматично описали подробности своего перехода в постпандемийную реальность.

Почему после пандемии людям приходится трудиться на трех работах за одну зарплату - МК

Фото: pixabay.com

Из примадонны в уборщицы

Оксана из Оренбурга одна воспитывает дочь. Родители, конечно, помогают, но все равно приходится тяжело. Молодая женщина по первому образованию — экономист. Но работа с цифрами ей никогда не нравилась, и несколько лет назад она решила круто поменять свою жизнь. Выучилась на музыканта и занялась проведением различных мероприятий. Дело шло, клиентская база росла. Для того чтобы зачислялся трудовой стаж, Оксана устроилась уборщицей на полставки в одной компании и на полставки в другой.

Когда доходы от музыкальных мероприятий стали приличными, она решила зарегистрироваться как индивидуальный предприниматель. Но наступил 2020 год. Точки общепита закрылись из-за локдауна. Юбилеи, свадьбы, корпоративы были запрещены. Оксану охватило отчаяние. Заказчики отказывались от ее услуг один за другим. Доходы обнулились полностью.

«Когда мне позвонил последний оставшийся у меня клиент и сказал, что не хочет рисковать и все отменяет, я села и разрыдалась, — делится воспоминаниями наша героиня. — Поняла, что это крах. Конечно, мы не голодали. Родители пенсию получали стабильно. Но у меня растет дочь, и до этого ужаса я сама помогала папе с мамой. Я даже не задумывалась о том, что в один день все может кончиться».

Первое время Оксана успокаивала себя тем, что скоро локдаун закончится и все вернется на круги своя. Но месяцы шли. Кафе и рестораны открылись самыми последними. Конечно, звонки с приглашениями поработать были. Но профессионал своего дела не хотела рисковать — работать втихаря и не вполне законно не хотелось. Прятаться, отключать аппаратуру при первой опасности из-за угрозы быть пойманной и оштрафованной она не хотела.

А беда, как известно, не приходит одна — закрылось одно из предприятий, на котором женщина работала уборщицей. Зарплаты со второй хватало с напрягом. Оксана прикинула расходы. За квартиру 8 тыс. рублей платили родители. Много денег уходило на бензин, но тут можно сэкономить, пересев на общественный транспорт. Но ребенок растет, ему нужно покупать одежду, витамины. Этими расходными статьями нельзя пренебрегать. Сидеть на шее стариков женщина не хотела. Она решила вспомнить свое экономическое прошлое и нашла в Интернете несколько подработок.

Когда ослабили противоковидные меры, Оксана вернулась к своей деятельности. Приняла сразу несколько заказов на музыкальные мероприятия. Но доход снизился: люди не могли позволить себе шиковать. Получала чисто символически. Если раньше один банкет стоил минимум 15 тыс. рублей, то теперь больше восьми никто не давал. Многие отказались от услуг ресторанов, ведущих и стали проводить банкеты своими силами на дачах или на загородных базах отдыха.

Наученная горьким опытом Оксана устроилась на госпредприятие бухгалтером. Решение далось с трудом. Но пришлось: зарплата небольшая, 17 тыс. рублей, но стабильная. Одновременно с этим женщина продолжает мыть полы. Праздники тоже не ушли из ее жизни, но коронавирус не дремлет: не успела она обновить объявление о своих услугах, как их снова запретили.

Сейчас день Оксаны выглядит так: в 6.00 она едет мыть полы. В 7.00 возвращается домой, принимает душ и едет на основную — бухгалтерскую — работу. Вечером либо сидит в Интернете и применяет на практике свои экономические знания, либо шьет. Этому ремеслу она научилась давно, для того чтобы самой шить костюмы для банкетов. Свои работы выкладывает в социальной сети и уже получает заказы. Приходится нелегко. Но надо крутиться — хотя бы ради дочки и пожилых родителей. «Ребенок все время проводит с моими родителями. Сейчас лето, они живут на даче. Я очень скучаю по общению, по играм. Но иначе не могу. Я же стараюсь, чтобы моя девочка ни в чем не нуждалась», — говорит она. Оксана верит, что однажды ковидный кошмар развеется и она вернется на свою праздничную стезю. Забыв и о нелюбимых бухгалтерских счетах, и швабре уборщицы.

На несколько лет забыла об отпуске

До пандемии Наталья Антонова работала в Москве медицинским представителем. Как только начался карантин, ее жизнь изменилась: сначала зарплату задерживали, потом вовсе перестали платить. «Кормить семью из двоих взрослых (Наталья содержит маму — инвалида II группы) и несовершеннолетнего сына на одну среднюю зарплату было практически нереально. Квартира у нас съемная, а накоплений было мало. Пришлось искать удаленную работу. Первое время было много разовых проектов, но потом появились и постоянные», — рассказывает она.

Первая дополнительная работа, которую нашей собеседнице удалось найти, заключалась в поиске запросов от журналистов на комментарии к готовящимся публикациям для промышленной компании. Механизм такой: корреспонденты публикуют вопросы по теме, близкой к деятельности фирмы, Наталья их находит и передает экспертам. Они отвечают и получают упоминания своей компании в СМИ. Зарплата складывается из оклада и процентов от вышедших публикаций. В удачные месяцы она получала до 25–28 тыс. рублей, а в неудачные всего 3–3,5 тыс. рублей.

Вторая работа — онлайн-аниматор в детском проекте. Оклада нет. Доход зависит только от количества проведенных занятий и количества детей, присутствующих на них. Заработок — от 5 до 25 тыс. рублей в месяц. С учетом двух работ женщина получала от 8,5 тыс. до 53 тыс. рублей. «Я никогда не могу заранее знать, какая сумма будет у меня на руках к концу месяца. Это сплошная неопределенность. Планировать расходы заранее невозможно. Надо также не забывать, что обязательные платежи — за услуги ЖКХ, налоги — никто не отменял», — делится она.

Вырученных денег не хватало для удовлетворения даже минимальных потребностей всей семьи и Наталье пришлось искать дополнительный, третий источник доходов. Так появилась очередная работа — фитнес-тренер (без принадлежности к спортзалу). Для поиска клиентов женщина использовала специальные сайты. Работать приходилось на дому у заказчиков или онлайн.

«Сейчас большая часть работы — сдельная, а итоговая зарплата складывается из процентов. Планировать бюджет невозможно. Постоянные расходы, особенно на аренду квартиры, достаточно большие — около 21 тыс. рублей в месяц, — рассказывает свою историю Наталья. — Вот уже три года я не ходила в отпуск. Работаю много — день может начаться в 8.00, а заканчиваться в 21.00. Но я часто веду занятия онлайн из дома, поэтому минимальное время на семью пока есть».

Суровый край — тяжелый заработок

Елена — соцработник в интернате для пожилых в Челябинской области. Когда ввели ковидные ограничения, ее отправили на удаленку, оставив без премий. Голый оклад у нее чуть больше 20 тыс. рублей при средней зарплате в регионе в 37 тыс.

Муж Лены Виктор работал тогда автослесарем в частной мастерской. На время локдауна она закрылась, потом и вовсе всех распустили. Трудился неофициально, поэтому остался без зарплаты. В семье растут двое детей — 7 и 16 лет. Старший в тот год уже был студентом первого курса медицинского колледжа, младший — первоклассником.

В итоге четыре человека вынуждены были существовать на зарплату Елены. Денег не хватало даже на обязательные ежемесячные платежи: «коммуналка» — порядка 6 тыс. рублей, ипотека — еще 18 тыс. Поэтому она пошла таксовать — у мужа нет прав. Но эта работа много денег не приносила: заказы только рано утром и вечером, когда люди едут на работу, с работы. Многие боялись пользоваться общественным транспортом и заказывали такси. В итоге за день у Лены выходило порядка 2–2,5 тыс. рублей. Половина сразу шла на машину — заправиться, отремонтировать, помыть.

Виктор пытался найти работу, но тщетно: как говорили руководители предприятий — своих девать некуда. Полгода он сидел дома, а Лена пахала на удаленке; закончив дела, прыгала в машину и уносилась зарабатывать. Об этом периоде своей жизни она вспоминает как о кошмаре. Сейчас все более-менее начало налаживаться. Муж нашел работу с официальным трудоустройством, Елена вернулась в интернат. Но локдаун не прошел для семьи просто так — накопились долги за квартиру, сейчас все свободные средства идут на их погашение.

Овчинка стоит выделки

Петербурженка Анна Шпакова на вторую работу — написание коротких текстов для социальных сетей в рекламном агентстве — устроилась незадолго до начала пандемии коронавируса и почти случайно: заказчик сам вышел на нее и предложил подработку. Анна согласилась и не пожалела. Спустя несколько месяцев грянул локдаун, и Анна почти потеряла доход. Она работала копирайтером сдельно. Когда все ушли на удаленку, компания, где работала Анна, временно приостановила свою деятельность. А вот фирма, где женщина подрабатывала, продолжила функционировать без перебоев. Это позволяло работать из дома. Мужа Анны на удаленку не отправили, он был вынужден ходить на работу, а детские сады работать почти перестали — остались только несколько дежурных групп. Между тем у супругов был маленький ребенок. Анна могла находиться с ним дома и продолжать работать.

Впрочем, отказываться от второй работы и сейчас Анна Шпакова не намерена. «Жизнь дорожает и дорожает. Одна квартплата с оплатой детского сада и минимальным набором кружков для ребенка выходит примерно в 10 тыс. рублей. А еще питание, лекарства, витамины. Да и про одежду нельзя забывать — четырехлетний ребенок очень быстро растет. Это взрослые могут носить зимнюю куртку и сапоги годами, а ребенку приходится обновлять гардероб ежегодно. Стоят же детские вещи совсем недешево, — рассказывает она. — Правда, конечно, времени эта вторая работа тоже требует. Часто приходится делать ее вечерами или выделять несколько часов на выходных». Но овчинка, считает женщина, стоит выделки.

«Конечно, устаю я сильно, — делится женщина. — Не высыпаюсь, живу постоянно в какой-то спешке. Перед ребенком часто ощущаю себя виноватой в том, что мало уделяю ему внимания. Но с другой стороны, эти дополнительные деньги дают нам возможность и водить куда-то ребенка, и иногда его баловать. Хотя иногда и задумываюсь: а кому-то эти мои жертвы нужны?»

Как в ДНР на хлеб зарабатывают

Минимальная зарплата в Донецкой народной республике (ДНР) сейчас составляет 7,5 тыс. рублей. Любое предложение со ставкой выше 10 тыс. рублей там уже считается достойным. Хотя для выживания, особенно если речь идет о семье, нужно гораздо больше. Одни решают проблему финансирования за счет оформления всех возможных выплат и пособий — как с украинской стороны, так и с российской (пользуясь паспортом гражданина РФ). Но практически у каждого второго взрослого жителя ДНР, помимо основной работы, есть подработки или вторая полноценная занятость.

Потребность в дополнительных заработках с началом пандемии выросла в разы. Алексей в докоронавирусный период зарабатывал на жизнь фото- и видеосъемкой. Но, как только начался запрет на проведение массовых мероприятий, закрылись кафе и отменили все праздники, задумался о второй работе.

«Съемка детского дня рождения или утренника у меня стоит 1 тыс. рублей в час. И это очень недорого для Донецка, — рассказывает Алексей. — На свадьбе, если находиться на празднике с утра до позднего вечера, можно заработать тысяч 20–25. Это сезонная работа, непостоянная. Когда в прошлом году в детских садах и школах отменили все праздники, закрылись кафе, я фактически остался без заработка. По советам друзей пошел работать в такси».

У Алексея есть сын, выпускник школы, и работающая супруга. Живет семья в своем доме в поселке под Донецком. Чтобы чувствовать себя более-менее уверенно, говорит наш таксист-фотограф, ему нужно минимум 30 тыс. рублей в месяц. Работа в такси требует постоянных вложений.

«Чтобы начать таксовать, мне пришлось зарегистрировать ФЛП (форма частного предпринимательства, не предусматривающая наличие стартового капитала и учредительной документации), а это 1,5 тыс. рублей в месяц, и оплачивать патент — 510 рублей в месяц. Страховка машины стоит 2,3 тыс. рублей, но если машина предназначена для извоза, то стоимость страховки составляет уже порядка 5 тыс. рублей. С каждого заказа я отдаю 10% службе такси. Заправка газом тоже за свой счет. Сколько стоит ремонт и чистка салона автомобиля — даже считать боюсь. В такси бывают разные случаи. И рвоту приходилось отмывать, и кровь с сидений».

По подсчетам Алексея, за день он может заработать около 1,5 тыс. рублей, но «чистыми» положит себе в карман 1 тыс. рублей. При этом фотографию он не оставляет, совмещая две работы.

«Я просыпаюсь утром рано, пару часов занимаюсь обработкой фото. Потом отвожу жену в Донецк на работу, а раз я уже в городе, то начинаю таксовать. Часов до 10 идут активные заказы, потом тишина до вечера. Днем можно заняться фото- и видеосъемкой. А вечером тарифы в такси уже выше, работать выгоднее. И до позднего вечера развожу пассажиров. Само собой в выходные и праздники я всегда на работе», — рассказывает он.

Работа в такси привлекает Алексея тем, что деньги можно заработать быстро, пусть это и небольшая сумма. Семья к такой деятельности относится с пониманием. Ведь супруга Алексея тоже совмещает две работы: до обеда трудится в поликлинике, а после — учит детей вокалу. «С женой видимся часто только по утрам, когда я отвожу ее на работу, — жалуется Алексей. — Самое прибыльное время работы для таксиста — это вечера и выходные. И для фотографа, кстати, тоже. Пытался сына подтянуть, привлечь к обработке фото, но у него другие интересы».

В вечном поиске дополнительного заработка

Тяжелые жизненные ситуации, в которых оказались герои нашего материала, вызваны ударом, с которым раньше современный мир еще не сталкивался. Какие выводы можно сделать из историй этих людей, рассказал эксперт.

Марк Гойхман, главный аналитик TeleTrade:

«Для пандемической России нормой стала массовая перегруженность рабочего времени занятого населения. Опросы сервисов по трудоустройству показывают, что сверхурочно трудятся 47–50% россиян. Здесь дело, конечно, не в трудовом энтузиазме. Вряд ли в стране половина работающих — трудоголики. Более реалистично то, что дополнительными работами люди стремятся компенсировать нехватку средств. Реальные располагаемые денежные доходы населения, по данным Росстата, снижаются практически неуклонно последние семь лет, с 2014 года.

Состояние вечного поиска приработка — крайне негативное. Подрывается нормальное существование семей, здоровье, человеческое общение, воспитание детей. По опросам ВЦИОМ, треть разводов в 2021 году происходит из-за финансовой несостоятельности, тяжелого материального положения. Примечательно, что эта доля стала расти после 2013 года, когда она составила 20%. А уже в 2015 году — 25%. Поразительное совпадение со временем начала падения доходов населения. Не думаю, что это случайность.

Или еще один статистический факт. ФНС с гордостью сообщила, что за 7 месяцев 2021 года число самозанятых подростков до 18 лет выросло вдвое и составило 40 тысяч. Но стоит ли так гордиться этим? Ведь очевидно, что многие из них вынуждены таким образом подрабатывать, зачастую в ущерб учебе, в основном из-за низких доходов родителей (если они вообще есть — и доходы, и родители)…»

Источник: mk.ru

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика